Жду визу

Москва солнечна до истерики. Невероятное утро, разлитое богом по нашим окнам, словно жидкое золото. И что удивительно — дни в столице без каких-либо путешествий радуют меня не меньше, чем новый город с его чужими улочками, в которые я влюблялся, словно школьник на осеннем балу. Я, друзья, пока в Москве. Лечусь и прохожу реабилитацию, видимо, у какого-то родственника бывшего ответственного за медицинское сопровождение и селекцию заключённых в концентрационных лагерях, каждый день принимая от него в свою попу равнодушную сталь звенящей иглы, которую с особым злорадством, усердием и арийской точностью он вонзает в мой мякиш.

Но я воодушевлен вашей поддержкой, тёплыми словами, что вы оставили мне под инстаграмной карточкой, и полон надежды. Ведь впереди — поездка настоящая, большая, азиатская, возможно, с отпечатком судьбы, возможно, с переломом линии жизни. Я надеюсь, что отправлюсь в неё здоровым, без особой группы инвалидности, с рукой, способной обнять, и шеей, способной повернуться в сторону весны.

И одна из стран которой я посвящу свой май — Япония, а в эту утончённую, особую страну на краю мира требуется виза. Ей как раз и занимается моя ассистентка Ксюша — красивый человек, способный решить любые мои вопросы, и я полагаюсь на неё, как на иконки над бардачком — тихо, без слов, с какой-то детской преданностью и взрослым осознанием, что без неё я точно увязну в рутине.

Она, дай бог ей здоровья крепкого, счастья земного и радости душевной, оберега ей от невзгод и безбрачия, с хирургической точностью собрала за меня все документы, купила билеты, распланировала всю поездку, наставь её на свет и укрой от зла и ненависти, чтобы над её попой так не издевались, как над моей, представив в консулат Страны Восходящего Солнца, спаси и сохрани, ворох этих бюрократических бумаг. На подачу очереди гигантские, закрученные на улице вокруг посольства, словно садовый шланг. Внутри в небольшой комнатке ещё человек сто, и все они с печатью надежды едут на цветение сакуры, в страну модной еды, модных людей и невероятной культуры. Туда же еду и я почти на весь май, оставив ставшей привычной столичную жизнь где-то вдалеке.

Визу обещают выдать за три дня. Сегодня, 31 марта, документы были приняты, и 3 апреля мне пообещали вернуть паспорт уже с наклейкой, смазанной японской благодатью. Но, как всегда и везде, могут и отказать. Ксюше уже задали вопросы. «Почему подаёт не он сам?»,  «Находится ли он вообще в стране?» А ведь обязательное условие японского консулата — получатель визы должен быть на момент вклеивания штампа физически в стране. Прекрасно! Тем более, что я действительно здесь. Даже не то чтобы я здесь — я здесь потому, что не могу быть где-то ещё. Моя шея заблокирована, моё плечо полурабочее и всё моё тело отказывается пересечь границу даже ближайшего МФЦ. Я прикован, сука, к креслу. Но верю. Верю, что визу дадут. Верю, что поездка состоится. Верю, что в майской тишине Токио я наконец пойму, зачем всё это. Верю в эту прекрасную погоду, в этот день, в солнечный свет, и, конечно, верю в вас. Люблю. До завтра. Неделя началась, а с ней — мои подношения вам, мои главные люди на этой планете.