.svg){kind=small}
.svg){kind=small}
.svg){kind=small}
.png)
.png)
.png)
.png)
Всё пройдёт
Который день я прикован к своей пустой квартире. Не выходя никуда, сижу и смотрю из окна в холодную и сырую тишину линий столицы. В тишине опасений, что боль, пронзившая всю мою правую половину тела, может не уйти вовсе. Это так странно, но именно в такие моменты особенно остро, почти физически, понимаешь своё одиночество. Ты будто питаешься плотью неспешного, скучного времени. И только мои прошлые скитания по миру, словно кадры любимого фильма, спасают меня и помогают держаться на плаву.
Я благодарен себе за то, что переплавил путешествия в опыт, в эстетически выверенные воспоминания, оформленные в академическом порядке безупречной галантности и в той особой красоте, которую можно носить в себе, как шёлковый платок в кармане старого пальто. Сейчас это всё — мой якорь.
Прогнозы врачей нерадужные. К воспалению в шейной мышце и руке добавилась позвоночная грыжа, вступившая в острую форму. И вот я уже несколько дней живу внутри головного театра, где один мир наслаивается на другой, как старые слайды. Слишком много змей внутри головы. Люди кажутся одновременно и близкими, и безмерно чужими. И я, чужой всем и считая всех чужими, сижу у себя в башне и сычом смотрю на сырую, серую Москву глазами утомлённого поэта.
Внизу копошатся штрихи озябших тел. Промозглая сырая весна медленно, но верно вступает в свои права. И, конечно, я понимаю — болезнь уйдёт. Всё пройдёт: и судороги, и спазмы, и боль. Ведь ежедневные уколы в попу, иглоукалывания в шею, мази в руку, таблетки в рот, физиотерапия и, прости господи, циклопические деньги, которые всё это обслуживают — всё это должно сработать.
И скоро вновь самолёт. Вновь эстетика путешествий. И вновь запахи аэропортов, щелчок ремня безопасности, шампань и первые шаги по новому городу. Но пока, друзья, — лавка и труд.
Наша маленькие торговые дисциплины. Наша немая преданность вам. Наш негласный закон лавки, скрытый в той энергии, что соединяет наше самопожертвование и ваше удовольствие. Мы не просто работаем. Мы посвящаем вам себя. Каждый день.
И вот в этой мягкой, промозглой тишине обеденного часа я хотел бы вам показать, что мы с Мойшей достали из омута сырой московской жизни. Под ливень. Под невыносимые боли в шее. Под дождь, как из фильмов Бергмана. И под силу оставаться лучшими в своём деле.
