По дороге в Регенсбург

Я стоял на сорокаградусной жаре, жмурясь от солнечных лучей, отражавшихся от натёртого серебристого кузова моей арендованной машины. Пробег всего пятьсот километров, запах скрипящей кожи и осознание того, что на ближайшие десять дней она мой новый помощник в дороге, лучший друг и верный напарник.

Я принял вместе с сотрудником машину, кое-как загрузил в багажник два огромных чемодана, забил всё заднее сиденье ручной кладью и техникой, прибрал свиным салом волосы, глотнул воды, выдохнул, втоптал пальцем клавиши «Р Е Г Е Н С Б У Р Г» и начал своё паломничество к промежуточной точке, в сердцевину Европы, сы­тую, пахнущую сыром и аристократами, строгую Швейцарию, перманентно переживая за свой бюджет, за легенды о вопиющих автомобильных штрафах и альпийских отелях, которые напоминают комнату в русской избе в провинциальной глубинке: с душем из росы, листьями лопуха, нанизанными на гвоздик в туалете, и видами из окон, напоминающими икону, к которой круглосуточно стоит очередь паломников ради одного мгновения, ради одного касания трепещущими губами, ради мига, в котором лицезреть её — пожизненная гордость и неугасающее ликование.

Мне было грустно уезжать, не посмотрев любимую Прагу, но изменившиеся планы ставили под угрозу Швейцарию, а она была в приоритете. «Посмотрю, когда верну машину», — успокаивал я себя, руля и глазея по сторонам на залитую солнцем Европу.

В багажнике лежал раскладной стул, стол, покрывало для пикника, набор посуды, и я жадно искал место для обеда, с опаской поглядывая на часы. Времени было уже 14:00, и у меня было всё, кроме живописного места и продуктов. Автопутешествия по Европе — идеальный вид отдыха. Оборудованные зоны для пикника, умопомрачительные виды, погода — всё благоволило аппетиту и счастливым минутам за вкусной едой. Я сначала нашёл гипермаркет, молниеносно потратив двести евро, затем принялся искать озеро, на берегу которого планировал разбить походную ресторацию, начав получать удовольствие от потраченных денег.

Место я нашёл в Германии, спустя пару часов, проехав больше сотни километров по идеальному, безликому чешскому шоссе. По дороге, конечно, встречались заправки с ресторанами, но на них, как правило, продавались толстые, блестящие от жира сосиски, выгнутые от своих слоновьих размеров и лопающиеся в зубах водителей с фиолетовыми лицами, забрызгивая жиром всё в радиусе двух метров. Ещё в лотках лежали разогретые много раз сморщенные фиолетовые картофелины, мёртвые бледно-розовые рыбки, заветренный сыр и забродившие фрукты. Одним словом, есть было нечего.

Я остановился на озере, немедленно сомлев от тишины и вида. Правда, небольшая немецкая деревенька, в которой я готов был остаться, пожертвовав Регенсбургом, не располагала ни одной свободной кроватью ни за какие деньги. В итоге я просидел пару часов на своей походной мебели в задумчивом писательском наслаждении и созерцании, жуя и отмахиваясь от мух, топчущих мою лососину.

Всё шло идеально. Я уже начал скучать по подводным камням, опасаясь за идеальную гладкость предыдущих событий, но проблемы не заставили себя долго ждать, подкараулив в Регенсбурге, подсунув отель-ловушку. С виду роскошное здание, а внутри — заброшенный абхазский санаторий. На бронзовых люстрах висели липкие ленты для мух, ключи от номера были с полукилограммовыми брелками, напоминающими грушу, и не было кондиционера. Духота в номере стояла адская, а для комфорта предлагался вентилятор. Это был провал! Я открыл окно, но это не помогло, а наоборот усугубило ситуацию. В номер залетел косяк немецких комаров, просверливших в моём уставшем теле с десяток дырок, но мне было уже всё равно. Я спал и злился, а наутро выбежал знакомиться с городом.