Олесунн

«В принципе я бы мог остаться в Осло на любое время при условии удобного жилья, террасы в нём, мягкого летнего климата, приличного продуктового рядом, невероятного вида на воду и звенящей тишины, которая сопровождает многие сытые районы норвежской столицы. Город, который многие считают беспросветно скучным, лично для меня почти идеал существования. Норвежцы тихие и молчаливые, женщины почти все блондинки с глазами полными синего моря, никто не пердит на своих кредитных вёдрах, почти у всех есть деньги и личные границы, а ещё у каждого лодка! Если бы не климат, я бы уехал жить на старости лет в Осло, в пригород. Купил бы небольшой остров, лодку, жёнушка подарила бы мне пяток детишек. Построил бы ресторан и баню, с десяток домов на другой стороне для богатых туристов и жил бы себе, поживал…»

Слюна капнула на вывернутую шею. Я проснулся от сильнейшей эрекции, которая сопровождала всё моё сновидение и мешала крутиться на кровати. И самое интересное, что в моей реальной жизни в тот момент, когда я, проснувшись, вялой рукой размазывал по шее вытекшую слюну, было почти тоже самое. И глаза цвета моря, и волны белых локонов, и вид из отеля на воду, и настроение, и даже билет на лодку. Не было, правда, денег на остров, но при правильной организации, как говорил мой дед, бухгалтер в синагоге, это были временные неудобства.

Я открыл глаза, посидел на краешке кровати, сделал утренний ритуал пробуждения (сам в шоке от того, что это пишу) и, спохватившись, засобирался в очередной город. Почему я не остался в Осло? Да всё потому, что генеральный план всей поездки был простым как мир – посетить все знаковые горные достопримечательности страны, ведь именно за этим все сюда и едут и именно поэтому страна считается одной из самых красивых в мире. И моим следующим городом был Олесунд.

Такси, аэропорт, короткий перелёт. И уже подлетая к Олесунду, я понял, что все мои ожидания оправдались! Сказка разворачивалась сама собой. Мириады мшистых замшево-зелёных островов вырастали из изумрудной воды. Они были генетически идеальны: с плавающими вокруг них лососёвыми фермами и множеством примеров счастливой жизни людей. Короткая взлётно-посадочная, визг колёс, миниатюрный аэропорт и дикая радость, пытающаяся перелезть через забор из рёбер и пуститься во все тяжкие. Моё цыганское сердце ликовало. Я приехал в один из самых красивых городов Норвегии!

Практически сразу я пошёл гулять по городу и он был невероятен. Почти все туристы ходили в резиновой одежде, в высоких сапогах и рыбацких шляпах с длинными полями. На завтраке в шесть утра в отеле передо мной раскинулся настоящий среднеевропейский пейзаж. Люди, перешагнувшие шестидесятилетний рубеж, выглядели как сорокалетние: сухие, поджарые, в шортах, в шерстяных носках по колено и огромных кожаных ботинках на три размера больше, чем нужно. Все держались за руки, поддерживали друг друга, пили вино, смеялись и беззаботно расплачивались по счёту.

Ох уж эти норвежские цены. Цирк! Хотя лучше не будем о них. Я смирился с ними, спуская каждый день состояние, колоссальные деньги, на которые в Москве я бы жил месяц, но вернёмся к среднеевропейскому пейзажу. Вообще встретить в горном туризме Норвегии людей не с серебряными головами так же сложно, как привыкнуть к норвежским ценам. 

С какой же гордостью я курсировал по Норвегии, тряся своей шевелюрой. Я был самым молодым и востребованным среди бабушек. Мне бросали недвусмысленные взгляды 80-летние девочки, улыбаясь во весь свой фарфоровый рот, а я, загордившись, кивал им в ответ, прикасаясь к полям своей резиновой шляпы. Я забрался на смотровую, сделал несколько снимков городской панорамы, изучил отстроенный в 1904 году центр Олесунда, сходил на дверную экскурсию и присел отдохнуть на лавке. Был вечер пятницы.

Похолодало. Вечером на улицы высыпала молодёжь, которая работала днём, а серебряный фонд переместился в рестораны с настолько заградительным ценником, что молодёжь не ходила даже по улицам на которых они были, тусуясь у Макдональдсов и продуктовых. Судя по штанам, денег у них не было, и единственным доступным развлечением в вечер пятницы было напиться пивом у продуктового, закупиться на ночь алкоголем, пока продавали, а потом в пять утра сидеть с подругами на холодных и сырых камнях, глядя посткоитальным взглядом в свинцовое небо, догоняться забродившими бананами и мечтать о солнце, но об этом, друзья, я предлагаю поговорить завтра. Потому что и так уже выскочил из всех букв, которые мне были отпущены на эту главу.