Лас-Вегас

«Мираж», родившийся в пустыне, благодаря деньгам и амбициям. «Сказочный» аттракцион для взрослых. Тут каждый день — праздник, а ночь — брачная. Тут лучшие мировые шоу, а вышколенный консьерж с прикрученным к лацкану крестом золотых ключей с елейной улыбкой, достанет вам билеты хоть на Воскресенье Христово. Тут высокое ювелирное искусство и лучшие брендовые вещи вам доставят прямо в постель, смиренным взглядом наблюдая, как сомлевшая от радости королева рассечёт поданными ножницами ленту. Тут ужин в ресторане традиционно проходит под сенью упоминания Мишлен, среди бокалов, наполненных вином по цене лекарства от рака, и всегда среди неторопливых голосов, всегда в мерцающем свете и обязательно в замедленном блаженстве потраченных денег.

Тут прекрасные пятизвездочные отели с лучшим бельем и подушками, а выставки поражают воображение. За пятьдесят долларов можно пойти в Луксор на выставку трупов! Еще за пятьдесят в том же Луксоре, отчаянно похожем на наш бывший Корстон, можно посмотреть на реальный кусок Титаника, размером с автобусную остановку — застывший фрагмент навеки потерянной истории. И еще тут можно быстро расписаться не выходя из машины, — правда, развестись так быстро не получится. Два месяца, кругленькая сумма адвокату, и снова в одиночестве бродить по улицам, по этим коридорам казино, среди тысяч одинаковых лиц в поисках чего-то, что напоминает любовь. Азарт, похоть и алкоголь тут правят балом.

За игрой в основном селяне — с соломинками в зубах, с запавшими глазами, с жёнами в странных платьях, с номерами южных штатов на огромных пикапах, выстроенных на парковках. Приличные отели — от трехсот долларов за ночь, бокал простейшего вина, которое почти невозможно пить — двадцать долларов, любой стейкхаус с носа за ужин возьмёт еще сто пятьдесят, и почти нигде нет мест, а лишь шланги очередей, закрученные у каждого входа под ногами которых — цветные карточки восточноевропейских проституток, равнодушно разбросанные по городу ветром, словно забытые обещания.

Этот город — идеальная машина по выпрашиванию денег. Он дарит мечту, продавая иллюзию хорошей жизни, но на самом деле это картонный мир с нарисованными птицами на голубом небе, с землёй, на которой качающиеся куклы со стеклянными глазами судорожно выворачивают карманы, пьют на последние из пластиковых ведер цветной спирт со льдом. На холсте грохочет музыка, вспышки света прожигают темноту, нарисованные длинные переходы из казино в казино, а по стенам те, кому не повезло — бичи, с трещинами на пятках, в которые можно вставить цент, с голодными глазами и трясущимися пыльными руками, умоляющие вас бросить на бегу монетку в смиренный ковшик грязной ладошки.

За отелями — вой ветра, пыльные машины и совершенное отсутствие праздника. Там — жизнь, о которой никто не хочет помнить и в этой жизни простые люди, обслуживающие этот вертеп, стоят, молча курят и равнодушно смотрят на чёрное небо, проколотое звёздами.

И этот неоднозначный город, «Сказочный Лас-Вегас», через несколько дней станет стартом моей большой американской поездки по южным штатам.